Заявился этот наглый Заяц бесцеремонно в "правосудном" образе судьи Данилкина, который всё же кончил на Новый год... Кончил судья 30-го декабря 2010-го главное дело своей жизни - не оставив соотечественникам никаких иллюзий на справедливость. За несколько дней до наступления заячьего года Дмитрий Быков подводил горькие итоги года сгинувшего...
Любезный читатель! Позволь мне, как встарь, пока позволяет свобода, тебе предложить лаконичный словарь две тыщи десятого года. А то позабудешь, чем славился он. На «А»: Аватар, а еще Афедрон, два знака культуры, и рядом — Ассанж с неразлучным Айпадом. На «Б» — на своем «Мерседесе» Барков: стране доказал этот дядя, что крупные рыбы глотают мальков, практически, в общем, не глядя. На «В» помещаются Взрывы в метро. Хотелось бы вспомнить о прошлом светло, о добром найти полсловечка... На «Г» вспоминается Гречка, сметенная смогом и адской жарой, сбежавшая с криком «Отстаньте!». 
На «Д», безусловно, Данилкин-герой, с приставкою, может быть, «анти». На «Ё» — полусон, превратившийся в быль: представленный Прохоровым Ё-мобиль, прибор на бензине и брюкве, вполне соответствует букве. На «Ж», безусловно, крутая Жара — тупей и безжалостней быдла. Страна ее, кажется, пережила, но вера в стабильность погибла. На «З» — Залдостанов по кличке Хирург: средь многих премьером озвученных пург одну мы отметить алкали — о дружбе с «Ночными волками». На «И» — Инновации. Тема жестка, их перечень, граждане, страшен, и так получилось, что обе на «К»: Кущевская, значит, и Кашин. Кущевская нам обозначила стиль, который тандем постепенно взрастил, и Кашина битой месили в таком же, мне кажется, стиле.
Ну вот, подошли к середине стишков, вторая пошла половина: на «Л» — утерявший доверье Лужков и желтая «Лада Калина». Не знаю, с чего бы, у нас между тем особенно много предметов на «М», и первой является массам Муму с неизменным Матрасом. Для тех, кто успел позабыть про Муму, — Мутко, чье ответное слово британскому было приятно уму; и вслед — Манифест Михалкова. Мутко по-английски трындеть нелегко, но, знать, Михалкову трудней, чем Мутко: его многоумной загрузки не понял никто и по-русски. Вот Нойзе, посаженный рэпер, на «Н»: довольно типичная сценка. На «О» у нас символ крутых перемен: припомним судьбу Охта-центра! Выходит, ребята, не зря мы орем: из центра его переносит «Газпром», и сердце мадам Матвиенко — не просто кирпичная стенка. Хоть Питер не чищен, отметить я рад, что в городе больше свободы: на «П» там недавно прошел гей-Парад, немыслимый в прежние годы. Вдобавок — порадуйся, Родина-мать! — милицию будут Полицией звать. Какого еще нам подспорья? Молчат Партизаны Приморья.
Россия — прогресса наглядный пример: все врут, что прогресса не видно. Распад и Распадская шахта — на «Р»; но рядом и летняя Рында! Услышан народа разгневанный глас, и вот, понимаете, Рында у вас; все плохо, и власть вам обрыдла — но вот вам, пожалуйста, Рында! И ежели здесь упомянут прогресс, которого жажду, не скрою, — то вот вам опять же Собянин на «С», с обещанной новой метлою; конечно, покуда — столица, прости, — он снега не может метлой размести, но головы так полетели, что стали заметней метели! На «Т» у нас Твиттер, любимец элит, игрушка детей и злодеев. Медведев, конечно, ничем не рулит, но Твиттером вроде владеет. Фанатов, друзья, упомянем на «Эф»: Москве учинили они разогрев. Поверьте прогнозу поэта — премьерская гвардия это! К нам много гостей понаехали тут — и вот утесняют хозяев! Так пусть они, падлы, традиции чтут и, суки, обычаи знают. Премьер воплощает традицию в явь: не можешь чего победить — так возглавь; и правь, подпираясь спецназом, в манере Цапка с Цеповязом. Читатель! Ты что ж изменился в лице? Забудь, дорогой, про усталость: мы в самом конце, мы добрались до «Ц», последние буквы остались! Вот Чапман, вгонявшая штатовцев в дрожь, воспитывать будет собой молодежь; и я — хоть ни рожи, ни кожи — завидую той молодежи! (Читатель заметил по ходу стиха, коль скоро он азбуке верен, что мы пропустили заветное «Х»: так Химкинский лес и похерен!) Но Эрнст дотянулся на Пятый канал и с помощью Божьей его доконал. Там Юмор и песни о старом, а Я там не нужен задаром.
Вот странная буква, последнее «Я». Ей-богу, мне хочется выйти. Уже я понять не могу ни уя, зачем я в таком алфавите. Но только на эти отдельные «Я» еще и осталась надежда моя. И, верные этой надежде, останемся вместе, как прежде. (Дм. Быков, «Азбучное»)
Суд приговорил Ходорковского и Лебедева к 14-ти…
У здания суда…
…И о погоде… Новогодняя Москва необычайно пушиста и ледяниста. На моём градуснике – 3. Сейчас порхает лёгкий снежок, грозящий превратиться в течение дня в самодержавный снегопад. Тогда нашу столицу окончательно завалит... И под общим снежным покрывалом окажемся все мы вместе и рядом... Непосредственно бок о бок с судьёй Данилкиным?.. И тошно, и мерзко, и страшно…
Юлия Попова (Jusha)
.jpg)
